Севастополь, ул. Ленина, 51 Россия
+7 (8692) 544-733544-537

Два дня на всемирную отзывчивость

Как Пушкинская речь Достоевского чуть не примирила всю интеллигенцию.

В 1880-м открывали первый памятник Пушкину. Событие было чрезвычайное – по множеству причин. С самого начала 1880-го все пошло наперекос. Вопрос о памятнике вырос в настоящее Бородино. Все окололитературные круги, партии готовились решить раз и навсегда: чей – Пушкин? С кем он? В центре всеобщего внимания стояли три огромные фигуры. Тургенев. Достоевский. И Толстой. Лев Николаевич приехать отказался сразу – мол, эти игры образованного общества (да и сам Пушкин) от народа далеки. 

В Распорядительной комиссии кто-то потребовал не допускать выступления Достоевского – он год назад позволил себе реплику, обидную Тургеневу. Достоевский требовал уточнить: надо ли ему согласовывать свою речь с цензурой, если Тургенев обойдется без нее? Обоим беспрерывно что-то шепчут на ухо.

Навстречу памятнику Пушкину маршировали две партийные колонны, зеркально отражавшие друг друга. «Западники» выдвинули во главу Тургенева – кто-то заметил: в парижском фраке модного покроя. «Cлавянофилы» шли за Достоевским.

Позже, публикуя свою Пушкинскую речь, Достоевский объяснил: «Я хотел обозначить лишь следующие четыре пункта в значении Пушкина для России». Что это за пункты?

– ЧТО УМЕЛ ПУШКИН, НО НЕ УМЕЛ ШЕКСПИР.

– О ВСЕМИРНОЙ ОТЗЫВЧИВОСТИ РУССКИХ…

О других пунктах речи Достоевского, а также о речи Тургенева и ее последствиях для литераторов читайте в «Российской газете».

Время бежит, все повторяется, мы ничему не учимся. Но с этих пор вокруг Александра Сергеевича – калачиком свернувшись – Россия греется.