Севастополь, ул. Ленина, 51 Россия
+7 (8692) 544-733 +7 (8692) 544-537
Центральная городскаябиблиотекаим. Л.Н. Толстого

Его очень жизненный путь. Венедикт Ерофеев

Осенью 2018 года выходит биография Венедикта Ерофеева, выдающегося писателя конца ХХ века, автора одной из самых важных книг, написанных по-русски — «Москва-Петушки».

Удивительно, но это первая биография легендарного Венички. Называется она «Венедикт Ерофеев: посторонний», авторы книги — Олег Лекманов, Михаил Свердлов и Илья Симановский.

Журналисты «Русского репортера» побеседовали с авторами новой книги.



Р.Р. – Почему мы так мало знаем о Ерофееве?

– Потому что «легализовался» Ерофеев как писатель только в последние годы жизни. До этого он не был вхож в «писательский» круг, не печатался и не пытался печататься (если не считать эссе о Розанове, которое в 1973 году появилось в самиздатовском журнале «Вече»). «Петушки» нелегально распространялись в СССР и активно издавались в «тамиздате», но Ерофеев никак в этих процессах не участвовал. КГБ его дергал не особенно, так что громких диссидентских историй у Венедикта Ерофеева тоже нет. Вплоть до 1985 года, когда он создал свою вторую крупную вещь — пьесу «Вальпургиева ночь, или Шаги Командора», все, что писал Ерофеев, оставалось в его записных книжках и не выходило на свет. Все это в сочетании с популярностью «Петушков» привело к тому, что писатель стал фигурой полулегендарной еще при жизни. Многие даже считали, что Венедикт Ерофеев — это псевдоним.


Р.Р. – Из чего родилась ваша книга? Кто был инициатором создания?

– Главный «отец» книги – известный литературовед Олег Лекманов, который давно собирал для нее материал и придумал концепцию. Редактор Елена Шубина предложила ему сделать такую книгу к 80-летию Ерофеева, Олег согласился. Его соавтором стал Михаил Свердлов. Именно Лекманов и предложил мне поработать над книгой (я познакомился и подружился с ним благодаря своей жене Наташе, филологу и стиховеду). Вернее, сначала это никакой работой не было — просто я читал свеженаписанные главы и высказывал свои соображения: чего не хватает или, наоборот, что, на мой взгляд, лишнее. О соавторстве речи не шло, это, скорее, было похоже на членство в фокус-группе. Потом я самовольно стал расширять свои полномочия и, увидев, что Олег это только приветствует, как-то дошел до такой жизни, что Олег и Михаил предложили мне соавторство. К чести Олега надо сказать, что он очень часто учитывал мои замечания и без всякой ревности отнесся к тому, что в какой-то момент я начал писать какие-то свои вставки в его текст, стараясь продолжать заданную им стилистику. По себе знаю, что когда вмешиваются в твой текст (и особенно когда по твоей теме высказывается неспециалист), это может раздражать. Олег этого ни разу не показал и вообще относился ко мне как к равному, хотя в его области я никто, у меня нет филологического образования. Я думаю, он всегда исходил из интересов книги, и если мои материалы или вставки казались ему полезными, он их использовал, а если нет — то нет. Иногда мы спорили, но это были продуктивные, аргументированные споры. Хочу подчеркнуть, что основной массив текста принадлежит Олегу Лекманову.

Р.Р. – У книги три соавтора. Кто за что отвечал?


– Наша книга будет необычной биографией: главы о жизни Ерофеева в ней чередуются с филологическими, про поэму «Москва-Петушки». Настоящий Венедикт как бы живет параллельно едущему в электричке Веничке.

Р.Р. – Как и когда Ерофеев начал писать и серьезно ли относился к своему творчеству?

– Он начал писать очень рано, еще до школы. А первое значительное произведение «Записки психопата» написал, когда учился в МГУ. Что касается серьезности, то, с одной стороны — да, и об этом говорит то, что он никогда не разменивался на поденщину, халтуру, не писал на заказ, не старался поддерживать имидж действующего писателя. «Главное — не надо дешевить», – сказал в одном из интервью. Вместе с тем он был весьма самоироничен и никогда бы, например, слов «мое творчество», не произнес.

Цитаты о человеке и его свойствах из произведений Венедикта Ерофеева


Все на свете должно происходить медленно и неправильно, чтобы не сумел загородиться человек, чтобы человек был грустен и растерян.

*****


Но – пусть. Пусть я дурной человек. Я вообще замечаю: если человеку по утрам бывает скверно, а вечером он полон замыслов, и грез, и усилий — он очень дурной, этот человек. Утром плохо, вечером хорошо — верный признак дурного человека. Вот уж если наоборот — если по утрам человек бодрится и весь в надеждах, а к вечеру его одолевает изнеможение — это уж точно человек дрянь, деляга и посредственность. Гадок мне этот человек. Не знаю, как вам, а мне гадок.

*****

Человек должен отдавать себя людям, даже если его и брать не хотят.

*****

Я никогда не бываю счастлив, в обычном понимании! Я могу только иметь вид человека, напуганного счастием!

*****
Хорошему человеку плохая баба иногда прямо необходима бывает.

*****
«Человек смертен» — таково мое мнение. Но уж если мы родились, ничего не поделаешь — надо немножко пожить…
*****

Я не очень верю, что вначале было слово, но, хоть какое-то задрипанное, оно должно быть в конце.


Источник:

Костюковский А. Его очень жизненный путь. Венедикт Ерофеев: биография, мистификация и тайна // Русский репортер. – 2018. – №10, май. – С. 48-53.